Воскресенье, 22.04.2018, 03:35
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
Меню сайта
Категории раздела
ЭКЛЗ [7]
ПРО-САМ [1]
СчетМаш [2]
Штрих-М [2]
СКБ ВТ "Искра" [3]
Рекомендуем ЦТО ККТ
  • Альянс
  • Аманит
  • Оверс ЛТД
  • Пятерка и К
  • Санкт-Петербург-90
  • Сервис
  • ТА ЦТО ККТ
  • Тех Центр
  • Эльфарм
  • Форма входа
    Поиск
     Статьи
    Главная » Статьи » Производители ККТ » СКБ ВТ "Искра"

    Ответы на вопросы по ситуации в кассовой отрасли.
     
    Шинкин Алексей Алексеевич - Генеральный директор ООО «Диас» (А.А.) Ярошевская Марина Борисовна - Генеральный директор СКБ ВТ «Искра» (М.Б.) Вольфсон Игорь Павлович -  заведующий лабораторией СКБ ВТ "Искра" (И.П.)

    РАПКаТ, НИИ ККТ, ТКЭ, РосКасс.

    А.А.: Цель моего интервью - это прояснение ситуации на сегодняшний день на рынке контрольно-кассовой техники и подведение некоторых промежуточных итогов. Итак, прошёл год с начала массового внедрения ЭКЛЗ, можно уже подвести некоторые итоги. Своё интервью я разбил на несколько блоков вопросов, каждый из них имеет некоторую тематическую направленность. Первый блок вопросов посвящён таким организациям, как: РАПКаТ, НИИ ККТ, ТехКассЭкспертиза, а также, хоть Вы и отметили чуть ранее, что организация РосКасс не совсем Вам знакома, тем не менее, я эту организацию включил в первый блок вопросов.
    И первый вопрос: РАПКаТ, его будущее, как Вы видите себя в нём, как в нём видит себя Марина Борисовна?

    М.Б.: Я думаю, что на сегодняшний день РАПКаТ дошёл до такого состояния, что если во главе его не появится независимый от конкретного производства президент, то есть не обременённый собственным производством и собственными рынками и при этом владеющий вопросом кассовой отрасли, нормотворчества, имеющий опыт работы с правительственными органами, то тогда эта организация будет иметь хоть какое-то место, в противном случае она будет мертва. Я не вижу себя в ней президентом, я вижу себя в ней просто членом, рядовым членом, помогать буду во всём.

    А.А.:Я правильно Вас понял, что независимо от того, как она будет организована, Вы себя не видите в ней президентом?

    М.Б.: Президентом не хотелось бы.

    А.А.: То есть Вы планируете в ближайшем будущем сложить с себя полномочия.

    М.Б.: Я бы этого хотела.

    А.А.: Если же члены РАПКаТ проголосуют за Вашу кандидатуру, Вы самоотвод возьмёте или всё-таки останетесь президентом?

    М.Б.: Вы знаете, я посмотрю, кто будет вместе со мной на эту должность выдвигаться, и если будет выдвигаться тот достойный человек, который, как мне кажется, сейчас может возглавить РАПКаТ, то я, конечно, возьму самоотвод, но если я увижу, что идёт монополизированное и местническое перетягивание канатов, то если все проголосуют за то, чтобы я осталась, я буду просто вынуждена остаться, но, считаю, что лучше бы этого не было.

    А.А.: Но, насколько я знаю, там прошла реорганизация. И РАПКаТ сегодня имеет, кроме президента, совет РАПКаТ, в который будет входить, по-моему, 16 представителей генеральных поставщиков ККТ, то есть тут Вам надо будет выбирать, останетесь Вы в том случае, если эти 16 человек Вас будут устраивать, а не отдельная какая-то личность конкретно.

    М.Б.: Знаете, это будет по месту.

    А.А.: Понятно. Новообразования в виде закрытых акционерных обществ, таких как: НИИ ККТ, ТКЭ, РосКасс, претендующие на роль экспертных организаций, насколько они легитимны или могут таковыми стать?

    М.Б.: Я попробую Вам ответить так: я бы хотела из этого перечня сначала выделить ТКЭ, так как это не ЗАО, это саморегулируемая организация, некоммерческое партнёрство.

    А.А.: Она хочет стать саморегулируемой организацией, сегодня закона пока ещё нет "О саморегулируемых организациях" и она таковой быть просто не может.

    М.Б.: Она сама себя назвала саморегулируемой организацией. Закона нет, абсолютно верно, но поскольку она не имеет статуса ЗАО, а имеет статус некоммерческого партнёрства, то ее нельзя просто называть ЗАО, поэтому давайте сначала эту часть выделим. Это не ЗАО - это первое. Второе, она сегодня имеет серьёзные дивиденды в части аккредитации по двум системам добровольной сертификации и, на мой взгляд, за системой добровольной сертификации будущее развитие любого общества и, вообще, любой продукции, поэтому, мне кажется, что ТКЭ надо из этого выделить. Что касается легитимности или не легитимности, то не мне давать оценку, это дело тех организаций, которые отвечают за легитимность. Что касается РосКасс, то сразу скажу, что просто не знаю, чем они занимаются, может они очень прогрессивная организация и, может быть, целесообразно с ними объединяться, для того чтобы создавать какую-то общую структуру, я просто не знаю, я пока состою членом ТКЭ.

    А.А.: В нашей беседе принимает участие Игорь Павлович, может он что-то может прокомментировать по поводу этих организаций, особенно по РосКасс, она же ему, наверняка, знакома.

    И.П.: Я только видел представителей РосКасс. Знаю, они готовили определённый законопроект. Видел директора, юриста и эксперта РосКасс, но, надо отметить, по деятельности организации я тоже ничего не могу сказать, я даже лишён информации, насколько она репрезентативна, я только слышал о 10-15 центрах и нескольких производителях в ее составе.

    А.А.: По поводу НИИ ККТ что-нибудь Вы можете сказать? Вообще ничего?

    И.П.: Был на совещании, которое организовывал НИИ ККТ.

    А.А.: Почему старая команда вытеснена на обочину, по крайней мере, такое впечатление складывается. Имеются в виду Пармененков, Кабанков, собственно, Марина Борисовна. Что Вы собираетесь предпринять?

    М.Б.: Во-первых, я хочу сразу сказать, что слово "вытеснение" означает то, что произошла какая-то замена, но этого не произошло, мы все находимся на обочине, все, кто занимается кассовой техникой. Вот уже полтора года полный вакуум, мы все с Вами на обочине. Раньше ГМЭК была центром, вокруг которого группировалось все. На смену ГМЭК пришла пустота, мы все, в том числе и Ярошевская, и Пармененков, и Кабанков находимся там же, где и все остальные, и что мы собираемся предпринимать? Да ничего мы не предпринимаем, мы работаем, каждый занимается своим делом, я, например, тоже с удовольствием занимаюсь своим делом, у меня хорошая организация, прекрасная работа.

    А.А.: По поводу НИИ ККТ вопрос. Ваше отношение к руководителю этой организации и к самой организации в целом, а также Ваше мнение о перспективах НИИ ККТ. По-моему, складывается чёткое представление о том, что сегодня концентрация административного ресурса происходит вокруг именно этой организации. Почему? Я не знаю, но мне кажется, что некоторые силовые структуры оказывают поддержку этой организации.

    М.Б.: Что я Вам могу сказать, стать НИИ так, как это должно быть, (а я пришла из Советского Союза и прошла очень большую школу, сама являюсь членом корреспондентом академии наук и понимаю, что такое научные исследования) так вот, стать НИИ - это очень серьёзная задача. "Искра", у которой более 100 человек только кассами занимаются, нормотворчеством касс, не может сегодня себя называть НИИ, мы просто хорошее КБ, которое умеет разрабатывать некоторые вещи. Создать НИИ, это очень серьёзная вещь; можно назваться НИИ, но это только название, поэтому, несмотря на любые поддержки, любых структур, силовых, не силовых, создать это из того, чего нет, просто невозможно. Если удастся господину Вострикову собрать все умы Москвы, посадить в НИИ и создать мощную базу для нормотворчества, тогда мы будем считать, что ему это удалось. Например, я бы за это не взялась, это очень тяжёлая работа, это очень трудно. Ветер ему в парус и, как говорится, и Бог ему судья, если у него не получится. Вот моё отношение к этому.

    А.А.: Игорь Павлович, тогда следующий вопрос будет к Вам. Будут ли функции ЛЭО переданы НИИ ККТ? Ваше отношение к этому. Но я бы немножко расширил вопрос, рассматривать нужно не только НИИ ККТ, но и другие организации, хотя я внимательно прочитал проекты и нашел там такую организацию, как ЛЭО. Не считаете ли возможным, что функции ЛЭО будут переданы какой-либо другой организации, ну, в частности, НИИ ККТ?

    И.П.: Я считаю, что когда выйдут новые постановления, там будет прописано, как именно будет организована ЛЭО, по крайней мере, если не будет указана впрямую, то там будет указан механизм ее формирования - через РосПром, МинПромЭнерго или какую-то другую инстанцию, но в любом случае, мне хотелось бы подчеркнуть, что ЛЭО - это не какая-то формальная вывеска, ЛЭО - это даже не склад, где находится много машин, ЛЭО - это подразделение, которое обладает информацией. Ведь когда стоит железо, то это мертвый груз, поэтому нужно как-то эту информацию получить, систематизировать. Был организован банк эталонных версий, проведена огромная работа, создан механизм описания состояния эталонных образцов, который позволил нам ни много, ни мало, весь наш более, чем 2-х миллионный на то время парк, освидетельствовать - фактически, провести ревизию, привести к общему знаменателю. Понятно, что в одну лабораторию со всей России не привезти кассы, хотя, надо сказать, что несколько десятков, а то и сотен проверок на соответствие эталонному образцу, мы проводим постоянно, но в масштабе России - это крохи. И вот мы создали такой инструмент, как банк эталонных версий, который позволяет это делать, проводить освидетельствование в любой точке.

    А.А.: Я правильно вас понял, что функцией ЛЭО Вы видите передачу в том виде, в каком планируется этот проект напрямую Вашей организации, которая существовала и существует до сего дня.
    И.П.: Я не хотел бы персонифицировать. Любая работа не выполняется идеально, поэтому я не склонен идеализировать и себя, и свою работу, но, тем не менее, я вижу какой это огромный объём работы - ЛЭО.

    А.А.: И, тем не менее, создан уже задел и было бы глупо им не воспользоваться.

    И.П.: Не мне расценивать, что глупо или не глупо, есть коллектив, который может это делать, но как это будет организовано в дальнейшем? Аналогично мы говорили о ГМЭК, которая регулировала весь кассовый мир, оперативно решала вопросы, где-то ошибалась, где-то исправляла свои ошибки, но, в общем-то, было движение вперёд, которое огромными темпами шло. За 10 лет произошло то, чего ни в одной другой отрасли не произошло. А сейчас нет ГМЭК... Да, наверное, можно вспоминать какие-то ошибки, но нет ГМЭК - и нет ничего. Так и здесь, наверное, можно все эти кассы собрать в какой-нибудь вагон, куда-то отвезти, где-то даже можно расставить. Начать даже с расстановки и понять: как это систематизировать, как версии учесть, как проверять их работоспособность. Сейчас либо ЦТО, либо ГП приезжают и проверяют исправность этих касс. Это все - огромная работа. Разрушить легко.

    А.А.: Как Вы оцениваете непрекращающиеся попытки монополизации отрасли как со стороны коммерческих, так и "окологосударственных структур"?

    М.Б.: Вы знаете, я не вижу такого процесса монополизации, потому что любая кассовая направленность - это разработка, продажа, распространение. Кто это позволит монополизировать? Никто не позволит. Каждый здесь борется за себя, поэтому я не вижу, что монополизация идёт.

    А.А.: По-моему, Вы не совсем корректно отвечаете на вопрос, потому что, во-первых, есть монополизированный источник голограмм, есть монополизированный источник паспортов версий и возникла новая сущность на нашем рынке и это тоже по всей цепочке монополизированная производителем, начиная и кончая распространением, собственно, прибор ЭКЛЗ.

    М.Б.: Если речь идёт о каких-то составных частях монополизированных, то, конечно, например, возможность выдачи СВК или паспортов версии, нельзя давать реализовать даже в двух местах - никакого учета в этом случае добиться будет невозможно. Что касается ЭКЛЗ, то ГМЭК было принято решение провести тендер в 2004 году. Совсем не обязательно должен был быть один производитель. В принципе, эта работа, если бы была ГМЭК, была бы уже давным-давно сделана, потому что выпуск устройств - это не выпуск бумажки, которой является паспорт версии, конечно, не требующий таких объёмов и денег, и всего прочего. Просто сейчас вакуум. Я думаю, что, может быть, паспортов версии и не будет, но СВК, наверняка, останутся.

    А.А.: Я думаю, что, по крайней мере, в тех проектах, что мы имеем, там есть и СВК, и паспорта версий…

    М.Б.: Нет. Паспортов версий нет.

    А.А.: По крайней мере, некий паспорт там фигурирует.

    А.А.: Какие организации, по Вашему мнению, должны участвовать в формировании нормативно-технической базы отрасли и на каком основании? Я немножко поясню этот вопрос. К сожалению, складывается впечатление, что неким образом протекающие процессы в этой части отрасли тоже были монополизированы и более того, сознательно или бессознательно были выведены за пределы обсуждения общественности. Что имею ввиду? Здесь я должен сослаться и на личную беседу с Игорем Павловичем. Замечу, что на самом деле эти проекты попадают к Вам от источников, не, что называется официально-правовых, а, можно сказать, если не случайно, то по знакомству или по некому блату. Вопрос заключается в следующем: какие структуры все-таки должны оказывать влияние на формирование нормативно-технической базы отрасли, на каком основании?

    М.Б.: Я отвечу Вам на этот вопрос. Начну с конца. Во-первых, мы говорим о разных вещах; когда мы говорим о нормативно-технической базе, то предполагаем, что туда входят технические требования, порядки эксплуатации, порядки применения, порядки контроля и т.д. - это целый пакет документов, я не даром показала Вам материалы, вот это разработано "Искрой" в 2003 году, где до мелочей показано, как мы считаем, все должно быть по документам. Это все было согласовано в РАПКаТ. Согласование шло целый год, мы согласовали с большим, надо сказать, трудом, после этого мы выложили на сайт, и это было опубликовано, и мы еще получили ряд вопросов, но не очень много. Надо сказать, что вообще, возвращаясь ко всей годовой работе, реально с нами по серьезному работал АТОЛ, Штрих, Аркус, наверное, Версия-Т. Это были "крупняки", которые на самом деле давали замечания, все остальное - мелочевка. ЦТО за это время дали 5-6 замечаний. Вот, я Вам показываю, что было проделано. Игорь Павлович сказал такую фразу: "любая работа может быть сделана и хорошо, и никак", поэтому можно делать так, а можно написать два листа и успокоиться.

    А.А.: Я правильно Вас понял, что Вы отдаете приоритет таким организациям как РАПКаТ, объединяющей под своей эгидой генеральных поставщиков, это такие организации как "Искра", как экспертные организации, еще какие-то организации. Вы можете в этом вопросе их как-то выделить?

    М.Б.: Да, я считаю, что те организации, которые с нами активно работали в период создания этих документов, показали, что они, во-первых, грамотные, во-вторых, заинтересованные, поэтому перечислив организации, которые тогда давали нам эти замечания, я считаю, что это те, с которыми можно работать. Кроме того, я обращаю внимание на то, что сделала наша структура, на протяжении всего этого времени: это работа с ведомствами - один из самых серьезных вопросов, которому мало уделяют внимание, а между тем, все наши пользователи в той или иной степени привязаны к какому-то ведомству. Нам непременно нужно будет, если мы будет продолжать в этом принимать участие, конечно, привлекать ведомства: почтовое, электросвязь, банки, если они все-таки будут принимать какое-то участие в кассовом направлении, железную дорогу, авиа. Особенно у нефтяников существует огромная специфика, поэтому если в той или иной степени "Искра" будет привлечена к созданию нормативной документации, то, я думаю, что в данном случае все будет организовано именно так. Возглавить такую работу мы в состоянии.
    Мы, хочу подчеркнуть, не НИИ, как бы я сказала, в терминологическом варианте, но мы достаточно подготовлены для такой работы.

    Проекты постановлений правительства.

    А.А.: Теперь, блок вопросов, касающихся проектов постановлений. Следующие вопросы: Не видите ли Вы скрытых противоречий в наличии экспертных организаций и экспертных учреждений?

    М.Б.: Нет, не вижу, потому что в данном случае речь идет об экспертных организациях, которые были. Экспертные учреждения - здесь имеются в виду учреждения ФСБ, в прошлом ФАПСИ, это пока классическая постановочная позиция, которая была и при ГМЭК, поэтому не вижу противоречий.

    А.А.: Не кажется ли Вам нецелесообразным упоминание криптографических средств как единственного критерия степени защиты ККТ?

    М.Б.: Единственным оно не должно быть, естественно. Это в данном случае было сиюминутное решение. Если бы закон был написан правильнее и шире, то в нем говорилось бы о многих степенях защиты, начиная с фискальной памяти. Ну, сейчас такое время, поэтому я особенно не возражаю.

    А.А.: Не кажется ли Вам упрощённой схема, позволяющая выводить те или иные модели ККТ из реестра, источником нечистоплотной конкурентной борьбы производителей?

    М.Б.: Это - серьезный вопрос, и я считаю, что в данном случае ГМЭК на протяжении всей своей истории поступала совершенно по-другому: что лучше оправдать виновного, чем наказать невинного. И вот, ГМЭК, на протяжении прошлых лет, крайне редко шла на исключение касс, мы проводили множество проверок прежде, чем шли вообще на исключение какой-либо версии. Поэтому, я считаю, будет плохо, если это будет упрощенная схема. Этого нельзя допустить, потому что здесь может разгореться действительно борьба, нечестная конкурентная борьба, которая может привести к катастрофам.

    А.А.: Я правильно Вас понял, что по этой части новых требований, Вы будете информировать соответствующие организации, коллег.

    М.Б.: Да.

    А.А.: Требования к ККТ. Ваши предложения? Я насколько знаю, у Вас было свое представление об этом документе, Вы его тоже отправляли на рассмотрение в Правительство, но как я понял из персональной беседы с И.П., совершенно другие документы сегодня лежат у нас на столе для обсуждения. Вы являетесь не авторами, и даже не соавторами, а, по-видимому, в какой-то мере посторонними людьми, и мы сегодня с Вами обсуждаем документ под чужим авторством.

    М.Б.: Алексей Алексеевич, не совсем так. Я бы сказала так: базовую концепцию просто взяли один к одному, а дальше ее искромсали, да так искромсали, что мы не согласились со многими вещами, хотя в принципе база вся наша. Есть один принципиальный вопрос.

    А.А.: По принципиальным моментам дайте свой комментарий.

    М.Б.: По принципиальным вопросам, я считаю, перво-наперво не надо ломать то, что не приносило вреда, ломать нужно то, что приносило вред и надо это уточнять или заменять. Вот, если есть желание принципиально все исправить и изменить только потому, что нужно изменить, я всегда против этого, потому что революция 17-го года показала: до основания, а затем... Затем снова будет очень много ошибок, поэтому в тех требованиях, которые мы написали и в порядке ведения реестра, который тоже мы, естественно, писали, предполагаем пока сохранение всего того, что было в прошлом. Считаем, что первое - не сломать все, не поставить в сложное положение не только производителей, а 3 миллиона пользователей, вот, это самое главное. ГМЭК всегда свое решение со всех сторон рассматривала именно для того, чтобы в первую очередь решался вопрос: "как отреагируют пользователи?" Здесь вопрос стоит о том, что если мы хотим все заново, следовательно, все будет снова со всеми ошибками.

    А.А.: Какие моменты, Вы считаете, в данном проекте уязвимы? Какие бы Вы строго хотели бы изменить?

    М.Б.: Вот, например, мы четко настаивали, чтобы не было никаких заводских номеров в обязательном порядке в ведении реестра, потому что это нелепица, эту базу никто никогда вести не будет. Пока это будет сделано, все намучаются, набьют себе шишки, а потом от этого откажутся.

    А.А.: А введение марок и пломб как Вы оцениваете?

    М.Б.: Пломбы нужны, причем нужны гораздо мощнее, чем были даже исходно прописаны, на самом деле это защита серьезная, и в будущем, когда мы откажемся от крипта, пломбы смогут нам помочь. Во всем мире они есть, их правильно ставить даже больше, их надо ставить, может быть, даже на ПЗУ, ну и т.д. Однако марки - бумага, я против такого подхода, я это все время на всех встречах объясняю.

    А.А.: По отраслям ведение реестра Вы поддерживаете?

    М.Б.: Я считаю, что мы в свое время заложили основу классификатора, и мы ее сделали в соответствии с общедоступным.

    А.А.: Есть мнение, что должны быть единые сквозные требования к первичным документам: к чекам и т.д., а классификатор не нужен.

    М.Б.: Это неправильно, потому что классификатор на самом деле - это ведомственные требования. И нужно понимать, что мы все-таки делаем это для людей, а не для себя.

    А.А.: Т.е. Вы поддерживаете идею классификатора?

    М.Б.: Классификатор, да.

    И.П.: Тут, наверное, стоило бы добавить, что единые требования, конечно, нужны как единая база, и именно в терминах этой базы каждое ведомство должно сформулировать свои дополнения, ведомству есть что сказать (по почте, ж/д, электросвязи).

    А.А.: Игорь Павлович, Вы считаете, что классификатор нужно расширить? Из того, что Вы перечислили не все сегодня реализовано.

    И.П.: Дело в том, что это все сегодня уже есть, просто оно в разной степени формализации, есть для таких сфер как: почтовая связь, электросвязь.

    А.А.: Правильно ли я понял, что есть попытки расширить эти 4 сферы и сделать больше.

    М.Б.: Да, мы участвовали в этой работе. Только алкогольный подкласс - это не от нас, это ФСБ.

    А.А.: Игорь Павлович, складывается впечатление, что эти документы практически, находясь уже почти на выходе, опять запросили обратно и, по информации с Вашего сайта, туда попросили внести значительные изменения.

    И.П.: Как Вы себе представляете документы на выходе, в которые вносят очень значительные изменения?

    А.А.: Я имею в виду, что в тексте закона, в тексте этих документов это будет несколькими словами. Не кардинально, скорее всего.

    М.Б.: Алексей Алексеевич, дело не в этом. В другом: мы знаем, что такое писать документы, мы их пишем очень много лет и понимаем, что стоит только затронуть какую-то основу, как надо все пересмотреть, потому что все тут же рассыплется. Опасность в другом: мы считаем, что то, что документ сейчас непонятно как корректируется - это начало такого же закона, который вышел (ФЗ-54). Я боюсь, что это будет то же самое. Нас же с января месяца 2003 года просто отстранили от закона. Вы посмотрите, какой в результате вышел закон. 4 статью открывайте и смотрите "касса, за исключением кредитных организаций, должна быть исправна". Значит у кредитных может быть неисправна? И все в таком духе. Так вот, мы боимся, что требования, которые сейчас корректируются, могут еще почище вещи содержать. Нас туда не привлекли.

    А.А.: Из предыдущих Ваших реплик я правильно понял, что Ваше участие в формировании закона тоже ограничено?
    М.Б.: Естественно. Нас с января месяца 2003 года к закону не подпустили.

    А.А.: Вот интересный вопрос, я уверен практически, что Вы, наверное, с мнением Пармененкова в нашем интервью ознакомились. Читали это интервью, тогда Вы знаете его отношение к этому. Для меня оно было крайне неожиданным.
    Как Вы относитесь к ведению Реестра ККТ, как в принципе его следует вести, и, наверное, на первое место я поставлю: нужен ли он вообще?

    М.Б.: Конечно, я знаю мнение Константина Николаевича на этот счет. Я бы сказала так: я очень осторожно поступаю в этом случае. Почему? Потому что сломать легко, строить потом будет трудно. О том, что принята в мире практика не реестровая, а принята практика рейтинга и сертификации любого товара, который применяется, это абсолютно точно, в этом он совершенно прав, а так как он много занимается анализом, знает хорошо, что творится в мире, то он совершенно правильно говорит. Это у нас аномалия. Однако у нас она была принята, и если мы сейчас вот так с ходу от нее уйдем, я боюсь, что мы еще до нового не дойдем, а старое выбросим.

    А.А.: Ваше мнение понятно.

    М.Б.: Я была бы осторожна. Сейчас, пока закон действует, мы ничего не можем сделать. Я другое Вам хотела бы сказать: ни в коем случае сейчас нельзя менять Государственный Реестр, его лучше сохранить ровно в том виде, в котором он был, потому что это лишнее переучивание, это лишнее будоражение, и главное во имя чего? Не понятно. Это моя точка зрения. А к тому, что говорит Константин Николаевич, наверное, страна придет, даже наверняка.

    А.А.: Понятно. И в перспективе реестр будет не нужен.

    М.Б.: Естественно.

    А.А.: Считаете ли Вы, что представленные проекты удовлетворяют интересам всех имеющих отношение к этому вопросу ведомств:
    МНС - на важно что, лишь бы собрать налоги;
    Минфин - не важно, какие кассы, лишь бы всем, чтобы производить мониторинг оборота наличной денежной массы;
    МинЭкономРазвития - кассы с ЭКЛЗ препятствуют развитию малого и среднего бизнеса и излишние для плательщиков ЕНВД.

    М.Б.: Ну Вы знаете, я бы здесь не хотела вообще комментировать: это дело министерств, и если они так считают, то, может быть, они и правы, я не знаю.

    А.А.: Считаете ли Вы необходимым повторное прохождение экспертиз теми ККМ, которые прошли их на "Искре", но не попали в реестр? Этот вопрос попросили меня задать те ген. поставщики, которые, что называется, "засиделись на старте" из знаменитого "списка десяти" в начале, а сейчас, наверное, уже большего, гораздо большего количества. Этот вопрос я хотел бы адресовать Вам.

    М.Б.: Мое мнение, что категорически нет. На мой взгляд, как только будут приняты постановления, как только экспертный совет начнет работать, он должен априори, во-первых, ратифицировать существующий реестр, во-вторых, тут же принять все кассы, которые были за это время наработаны, потому что они имеют все необходимые заключения, сертификат Госстандарта, они и так бедняги, вообще говоря, немало потратили времени и средств и, самое главное, что сертификат с каждым днем у них устаревает, поэтому их можно только пожалеть и быстрее им дать возможность работать.

    А.А.: Реально касс с "Ф" в реестре нет. Им тоже повторно проходить экспертизу? Если принимать за основу по "Ф" старый реестр, то в какой редакции, т.к. кассы выводились из него последовательно.

    М.Б.: Здесь такая ситуация: в виду того, что у нас нет технических требований к кассам с буквой "Ф", а они у нас исчезли 5 лет назад, если мы сейчас вдруг вернем то, что было, это вообще будут устаревшие вещи. Во-первых, учтите, что кассы с ЭКЛЗ, как бы защищены, а кассы с "Ф" получились открытыми. Следовательно, с ними надо еще немножечко поработать по ТТ. Нужно сделать какой-то документ и конечно его принять.

    А.А.: На Вашем сайте было опубликовано это дополнение, что ЕНВД можно освободить от использования криптозащиты, а в том виде, в каком кассы сегодня, недостаточно только вынуть ЭКЛЗ, так как они работать не будут. По сути, либо нужно вернуться к старым кассам с "Ф", либо, как я понял Ваш вывод, нужно дорабатывать их до сегодняшних новых требований.

    И.П.: Конечно, если вынуть ЭКЛЗ, все должно блокироваться. Более того, многие модели не имеют прототипов без ЭКЛЗ. Поэтому нужно дождаться новых требований, и потом уже производить какие-то доработки.

    Не эталонное ПО в ККТ. Работа ЛЭО.

    А.А.: Как раз следующий блок вопросов посвящен не эталонному ПО в ККТ и работе ЛЭО. Как Вы относитесь к продолжающейся эксплуатации средств ККТ, позволяющих корректировать показания ФП, а именно;
    ККМ, использующие в ПО так называемые "закладки", то есть установку не эталонных "паразитных" программ в существующую схемотехнику;
    ККМ с коррекцией показаний электронного журнала и ФП через внешние разъёмы;
    ККМ, имеющие перезаписываемую ФП;
    Марина Борисовна, как Вы допустили, что кассы, с очевидной функцией коррекции, находились до последнего момента в реестре? Хотел бы параллельно адресовать вопрос Игорю Павловичу.

    М.Б.: Ну, это как раз тот вопрос, который Вы мне задали про то, как будут исключаться из Реестра кассы и не будет ли здесь какого-то монополизма и перекоса.

    А.А.: Я правильно Вас понимаю, что Вы боялись таким образом обидеть кого-то, не допустить нечистоплотной конкуренции?

    М.Б.: Да, одна из причин была эта. Однако, тем не менее, мы очень много проводили переделок и заставляли проводить эти переделки ряд ГП.

    А.А.: Если Вы посмотрите, практически все крупные ГП замечены в создании "ККТ с зловредными функциями". Я Вас правильно понял, что Вы неоднократно ловили генеральных поставщиков на том, что их кассы имеют подобные функции?

    М.Б.: Да, и они проводили доработку.

    А.А.: Не кажется ли Вам, что Вы давали им слишком много шансов?

    М.Б.: Мы всем давали много шансов, чтобы не будоражить пользователей, потому что мы рассуждали так: пользователь, который работает на рынке честно, он не будет заниматься этим делом и мы, прежде всего, подставляем его. Как только мы говорим, что эту кассу нельзя использовать, представьте, какой процесс за этим следует. Поэтому, если мы даем презумпцию невиновности, и она поставлена во главу угла, и считаем, что пользователи, которые никогда не совершали никаких противоправных поступков, не должны пострадать, то мы требовали от ГП делать определенные доработки, и они это делали и довольно активно. Кроме того, у нас было решением ГМЭК первоочередное внедрение ЭКЛЗ в эти кассы. Это, кстати, к вопросу о внедрении касс с буквой "К". Вот мы таки внедряли в эти кассы ЭКЛЗ и если мы сейчас снова их вернем, они уже не будут соответствовать новым требованиям, вот ведь главное.

    И.П.: Были же решения ГМЭК по отдельным моделям, по отдельным версиям по первоочередному оснащению ЭКЛЗ, были поручения проработать график, но, к сожалению, за всеми вещами, которые за принятием Закона последовали, эти решения не были реализованы, но планы такие были.

    А.А.: Я правильно понял, что Вы прилагали максимум усилий в решении этого вопроса.

    М.Б.: Несомненно! Мы боролись больше всех, по-моему.

    И.П.: Скажем так: это тот случай, который можно решить криптографической защитой, в частности, вот, Вы задаете вопрос по несанкционированным прошивкам, когда касса без криптографической подписи. В принципе, в любой кассе замени программное обеспечение - она будет делать все, что угодно, но только если касса с помощью какого-то стандартизованного средства не делает вот эту цифровую подпись и эта цифровая подпись проверяется, тогда понятно, что в случае несовпадения подписи, с кассой что-то не то.

    А.А.: Почему вы столь лояльны были в том, что оставляли лазейку через перезаписываемую фискальную память, через электронный журнал, вместо того, чтобы блокировать по требованиям ГМЭКа эти элементы и оставляли возможность пользоваться процессором с "двойным дном".

    М.Б.: Это не совсем так, нет.

    И.П.: Первое, почему мы не убирали элементы в перезаписываемой памяти? Наверное, самое не перезаписываемое - это каменные зарубки, но ведь нельзя всю жизнь жить на не перепрограммируемом ПЗУ, понятно, появилась флэш-память. Какое решение здесь считать корректным? Значит, флэш-память должна быть защищена своим микроконтроллером и эта связка уже не позволяет перезаписи, но сам элемент запрещать - это стоять на пути прогресса. Опять же, запретить электронный журнал, а не сделать на электронный журнал защиту - это все равно, что ходить даже не с наличными деньгами, а с мешками золота, ведь деньги это тоже бумажки.

    А.А.: Т.е. именно требования электронного прогресса, заставили Вас пойти на такие допущения?

    М.Б.: Мы обязаны на них пойти, иначе мы оставим кассы механические, так как они самые "дубовые", в них нельзя ничего изменить. Вы говорите про закладки. Да, в любой кассе может быть закладка, потому что их никак не обнаружишь, ни при какой экспертизе, особенно сложно с терминалами.

    И.П.: Поэтому, мы требования адресовали к кассе, как "черному ящику", т.е. внешние требования вводили.

    А.А.: Дайте правовую оценку того, что внедрение ЭКЛЗ (что само по себе не имеет четкой правовой основы) привело к тому, что сегодня большая часть ККМ с ЭКЛЗ работает на не эталонных версиях, что является прямым нарушением действующего законодательства? Не собирается ли в связи с этим ЛЭО выступить с официальными пояснениями?

    М.Б.: Я бы хотела сразу отметить, что все, что делалось до момента прекращения существования ГМЭК, до апреля 2004 года, все делалось, в основном, ровно на законодательной основе ГМЭК и не более того. Постановление 1998 года некоторые вещи узаконило, но в основном все делалось решениями ГМЭК, в том числе, ЭКЛЗ внедрялось решениями ГМЭК. Другое дело, что если бы взамен этого правового вакуума, началась реальная работа, может быть, ЭКЛЗ была бы в той или иной степени узаконена. Что касается работы на не эталонных версиях. Да, мы это знаем, более того, мы даже можем Вам сказать, что наиболее, я бы сказала, правоверные и порядочные производители принесли сюда в Лабораторию все версии, которые они вынуждены были ввести в связи с новыми версиями ЭКЛЗ. Они у нас хранятся. Новая комиссия, которая приступит к работе, на мой взгляд, должна просто узаконить эти версии. Собирается ли ЛЭО выступить? А зачем, куда, в какую пустоту мы выступим, кроме того, что мы взбудоражим всю страну?

    А.А.: Может быть этим поступком Вы могли бы дать правовую оценку происходящему?

    М.Б.: Кому, зачем? Вот, она будет дана. Дальше?

    И.П.: Если мы говорим о законодательстве, то кто в нашей стране, должен давать правовую оценку, как Вы считаете?

    А.А.: Подобную оценку может дать любой гражданин.

    И.П.: Гражданин может дать свою оценку, но не правовую, так? Хотя бы с гражданской точки зрения.

    М.Б.: Мы в действительности говорим о другом: мы говорим о том, что мы слишком хорошо представляем ситуацию, которая развивается после таких выступлений. Такое выступление приведет только к одному: к полному коллапсу. Сейчас как-то, худо-бедно отрасль еще живет, и производители еще могут выпускать технику, и потребители еще идут по старым, накатанным рельсам. Если мы выступим и устроим вот такую "собачью свадьбу", то ни к чему хорошему это не приведет. Постановления не появятся, так как министерства еще между собой не договорились, и мы только усугубим ситуацию. Зачем? Когда это будет нужно, мы сообщим, у нас есть полные данные.

    И.П.: В рабочем порядке мы предложили, как это можно сделать, но вот, пока согласовать не удалось.

    ЭКЛЗ. Итоги внедрения. Правовая база.

    А.А.: Следующий блок вопросов посвящен самой ЭКЛЗ, итогам внедрения и правовой базе. Первый вопрос этого блока является логическим продолжением предыдущей темы, но в более жесткой форме. Как вы считаете, допустимо ли внедрение, пусть с правовой точки и нужного, но не правового продукта, вынуждающего предпринимателей идти на нарушение действующего законодательства, а короче, идти на преступление (УК РФ, статьи 272, 273)?

    М.Б.: Ну как же статьи 272, 273 применимы в данном случае? Они ведь применимы к программному обеспечению для ЭВМ, но не применимы к программному обеспечению касс.

    А.А.: Логика данного вопроса, по-видимому (я не являюсь его автором), заключается в следующем: в ЛЭО лежит некая программа, зарегистрированная в качестве базовой, хотя я уже не знаю насколько легитимно это, так как Вы сказали, что некоторые производители туда впоследствии поднесли другие доработанные программы…

    М.Б.: Не легитимно…

    А.А.: Не легитимно? Тогда, будем откровенны, что если от Вас потребуют на экспертизу в суд, допустим, если такой гипотетически состоится, проверит налоговая инспекция неким методом, мы понимаем, что все это возможно.

    М.Б.: Мы дадим всю правду.

    А.А.: Вы дадите всю правду, т.е. что не это ПО стоит в качестве эталонного, я правильно Вас понимаю? Я Вам раскрою логику этого вопроса. Значит, коммерсант, получивший Ваше заключение, что у него стоит "не то ПО", либо суд, получивший заключение, что у коммерсанта стоит "не то ПО", окажется единственным виновным в этой ситуации. Заводы, наверняка, тут же скажут, что не имеют к этому никакого отношения, как собственно они говорят, когда предлагают свою продукцию: "Мы Вам даем "правильное ПО", которое должно работать хорошо с ЭКЛЗ, но имейте в виду, что это ПО не эталонное". Так вот, заводы, наверняка, скажут, что это не по их инициативе, ну, в лучшем случае кого здесь можно будет притянуть, что называется "за уши", это ЦТО, которые "дадут добро" на это "не эталонное ПО". Так вот, либо ЦТО, либо предприниматель окажутся под огнем этих достаточно крупнокалиберных статей.

    М.Б: Нет.

    А.А.: Именно ему придется доказывать свою правоту. Понимаю, что суть этих статей в том, что нужно доказать вредоносность этих программ, но, согласитесь, предпринимателю в данном плане лучше не выступать?

    М.Б.: Я бы хотела ответить на Ваш вопрос таким образом: во-первых, статьи 272, 273 не распространяются на контрольно-кассовые машины - это первое; все попытки распространить опробованы на законность судами, в которых выиграли процессы те, кто применяли так называемые несанкционированные программы - это второе. Единственное в чем правы те, кто задают вопросы, это в том, что административное нарушение существует: не уголовное, а административное - за неприменение.

    А.А.: Т.е. сегодня вся масса предпринимателей "ходит под административным нарушением"?

    М.Б.: Абсолютно верно. На 100% правы. К сожалению, это так.

    А.А.: По моему мнению, достаточно жесткий вопрос, я надеюсь, что ответ будет достаточно откровенным: кто на Ваш взгляд несет персональную ответственность за правовой вакуум в нашей отрасли?

    М.Б.: Хороший вопрос. Я сразу вспоминаю песню Высоцкого на все случаи жизни: "Виновен не жираф, а тот, кто крикнул из ветвей…" Так вот я могу сказать, ФЗ 54 неправильный.

    А.А.: Я правильно понял, что надо искать авторов этого Закона и предъявлять им конкретные претензии?

    М.Б.: Это точно! И я бы очень сама хотела увидеть этих авторов!

    А.А.: Но тут, в рамках комментария, я хотел бы сказать, что под Законом стоит подпись нашего Президента и в конечном итоге, если я правильно понимаю, можно и ему предъявить претензии?

    М.Б.: Президент подписывает то, что ему дали, и Вы это прекрасно понимаете. Он не может вникнуть в тонкости Закона, и главное - это не его работа. А я Вам уже сказала о Статье 4, совершенно уникальной, но я и другое могу Вам сказать, принципиальное. Вот, посмотрите, про кредитные организации - полный бред. В Статье 4 в отношении фискальной памяти сказано "кроме кредитных организаций", а Статья 10 говорит, что вся контрольно-кассовая техника, которая применяется в России, должна обязательно работать в фискальном режиме через полгода после выхода Закона. Так что сегодня делать? Как можно было выпустить такой Закон? Мы, когда протоколы ГМЭК выпускали, нередко их делали месяц-полтора. Вы просто не представляете, на какой зуб их только не пробовали: и так, и так, и эдак, не дай Бог, там проскользнет ошибка - это катастрофа! Но это всего лишь протоколы ГМЭК, понимаете? А тут - Закон, поэтому, я считаю, что претензии предъявлять надо там, конкретно к создателям Закона.

    Категория: СКБ ВТ "Искра" | Добавил: Пятерка (13.02.2018)
    Просмотров: 52 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    СПб ОС по ККТ © 2018
    Наш опрос
    Создание общероссийского объединения сервисных центров, занимающихся онлайн-ККТ
    Всего ответов: 21
    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0